Арбатского романса старинное шитье,

Dm E7 Am

К прогулкам в одиночестве пристрастье.

C Dm G7 C

Из чашки запотевшей счастливое питье,

Am E7 Am

И женщины рассеянное "здрасте".

C G C

Не мучьтесь понапрасну, она ко мне добра,

Dm G7 C

Легко и грустно: век почти-что прожит.

Dm E7 F

Поверьте, эта дама — из моего ребра,

Dm E7 Am

И без меня она уже не может.

Любовь такая штука — в ней так легко пропасть.

Зарыться, закружиться, затеряться.

Нам всем знакома эта губительная страсть,

Поэтому не стоит повторяться.

Бывали дни такие, гулял я молодой,

Глаза глядели в небо голубое,

Еще был не разменян мой первый золотой,

Пылали розы, гордые собою.

Еще моя походка мне не была смешна,

Еще подметки не пооторвались.

Из каждого окошка, где музыка слышна,

Какие мне удачи открывались.

Не мучьтесь понапрасну, всему своя пора —

Траву взрастите, к осени сомнется.

Мы начали прогулку с арбатского двора,

К нему-то все, как видно, и вернется.

Пока земля еще вертится,

Am

Пока еще ярок свет,

C G

Господи, дай же Ты каждому

C

Чего у него нет:

A7 Dm

Умному дай голову,

H7 E

Трусливому дай коня,

Dm Am

Дай счастливому денег

E Am

И не забудь про меня.

Пока землья еще вертится

Господи, Твоя власть —

Дай рвущемуся к власти

Навластвоватся власть.

Дай передышку щедрому

Хоть до исхода дня.

Каину дай раскаянье

И не забудь про меня.

Я знаю, Ты все умеешь,

Я верую в мудрость Твою,

Как верит солдат убитый,

Что он проживает в раю;

Как верит каждое ухо

Тихим речам Твоим

Как веруем и мы сами,

Не ведая, что творим.

Господи, мой Боже

Зеленоглазый мой,

Пока земля еще вертится,

И ето ей странно самой,

Пока еще хватает

Времени и огня —

Дай же Ты всем понемногу

И не забудь про меня.

Опустите, пожалуйста, синие шторы. Am E7 Am

Медсестра, всяких снадобий мне не готовь. C G7 C

Вот стоят у постели моей кредиторы Dm Am

Молчаливые: Вера, Надежда, Любовь. E7 Am

Раскошелиться б сыну недолгого века,

Да пусты кошельки упадают с руки...

Не грусти, не печалься, о моя Вера, —

Остаются еще у тебя должники!

И еще я скажу и бессильно и нежно,

Две руки виновато губами ловя:

 — Не грусти, не печалься, матерь Надежда, —

Есть еще на земле у тебя сыновья!

Протяну я Любови ладони пустые,

Покаянный услышу я голос ее:

 — Не грусти, не печалься, память не стынет,

Я себя раздарила во имя твое.

Но какие бы руки тебя ни ласкали,

Как бы пламень тебя ни сжигал неземной,

В троекратном размере болтливость людская

За тебя расплатилась... Ты чист предо мной!

Чистый, чистый лежу я в наплывах рассветных,

Перед самым рожденьем нового дня...

Три сестры, три жены, три судьи милосердных

Открывают последний кредит для меня.

Три жены, три судьи, три сестры милосердных

Открывают бессрочный кредит для меня.

Музыкант в лесу, под деревом, наигрывает вальс.

H7 E7

Он наигрывает вальс то ласково, то страстно.

G7 C E7 Am

Что касается меня, то я опять гляжу на Вас,

Dm Am E7 Am

А Вы глядите на него, а он глядит в пространство.

Целый век играет музыка, затянулся наш пикник.

Тот пикник, где пьют и плачат, любят и бросают.

Музыкант приник губами к флейте, как я бы к вам приник,

Но вы, наверно, тот родник, который не спасает.

А музыкант играет вальс, и он не видит ничего.

Он стоит к стволу березовому прислонясь плечами.

И березовые ветки вместо пальцев у него.

А глаза его березовые строги и печальны.

Третий век играет музыка, затянулся наш роман.

Он затянулся в узелок, горит он — не сгорает.

Так давайте ж успокоимся, разойдемся по домам.

Но вы глядите на него, а музыкант играет.

Время идет, хоть шути — не шути,

G7 С E7 Am

Как морская волна, вдруг нахлынет и скроет.

С Dm

Но погоди, это все впереди,

E7 Am

Дай надышаться Москвою.

Мало прошел я дорогой земной,

Что же рвешь ты не в срок пополам мое сердце?

Ну не спеши, это будет со мной,

Ведь никуда мне не деться.

Видишь тот дом — там не гасят огня,

Там друзья меня ждут не больным, не отпетым.

Ну не спеши, как же им без меня —

Надо ведь думать об этом.

Дай мне напиться воды голубой,

Придержи до поры и тоску, и усталость.

Ну потерпи, разочтемся с тобой —

Я должником не останусь.

1960 г.

Там, за седьмой горою, там, за недоброй тучей,

A7

Не знаю, наяву, или во сне,

Gm F A7 Dm

Живет мой принц прекрасный, немного невезучий,

Gm Dm Dm Dm

И каждый день, и каждый день вздыхает обо мне.

Gm Dm Dm Dm

И каждый день, и каждый день вздыхает обо мне.

И каждый день упрямо, и так до самой смерти,

Пришпоривает быстрого коня

И все кусты сирени, на всей земле, поверьте,

Он оборвал, он оборвал, он оборвал,

Представьте, для меня.

F C F A7

А он мне почти незнаком, и почти неизвестен.

Dm A7 Dm

А может быть, может быть этим-то и интересен.

Там, за седьмой горою, там, за недоброй тучей,

Не знаю, наяву, или во сне,

Живет моя принцесса, и нет на свете лучше,

И каждый день, и каждый день вздыхает обо мне.

И каждый день упрямо, без проволочек, кстати,

Спешу туда, в заветне жилье.

И все кусты сирени, на всей земле, представьте,

Я оборвал, я оборвал, я оборвал,

Представьте, для нее.

А я ей совсем незнаком, и почти неизвестен.

А может быть, может быть этим-то и интересен.

Там, за седьмой горою, там, за недоброй тучей,

Не знаю, наяву, или во сне,

Живет моя принцесса. Живет мой принц прекрасный.

И нет на свете лучше.

И каждый день, и каждый день мечтает обо мне.

Em F#7

Hm D

Em F#7 Hm

Всему времечко свое: лить дождю, Земле вращаться,

Знать, где первое прозренье, где последняя черта...

Началася вдруг война — не успели попрощаться,

Адресами обменяться не успели ни черта.

Где встречались мы потом? Где нам выпала прописка?

Где сходились наши души, воротясь с передовой?

На поверхности ль земли? Под пятой ли обелиска?

В гастрономе ли арбатском? В черной туче ль грозовой?

Всяк неправедный урок впрок затвержен и заучен,

Ибо праведных уроков не бывает. Прах и тлен.

Руку на сердце кладя, разве был я невезучим?

А вот надо ж, сердце стынет в ожиданье перемен.

Громких гимнов, видит Бог, я не пел окопной каше.

От разлук не зарекаюсь и фортуну не кляну...

Но на мягкое плечо, на вечернее, на ваше,

Если вы не возражаете, я голову склоню.

Am Dm

Виноградную косточку в теплую землю зарою,

G7 C

И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,

Am Dm

И друзей созову, на любовь свое сердце настрою...

E7 Am

А иначе зачем на земле этой вечной живу?

С Dm

Собирайтесь-ка, гости мои, на мое угощенье,

G7 C E7

Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву,

Am Dm

Царь небесный пошлет мне прощение за прегрешенья...

E7 Am

А иначе зачем на земле этой вечной живу?

В темно-красном своем будет петь для меня моя дали,

В черно-белом своем преклоню перед нею главу,

И заслушаюсь я, и умру от любви и печали...

А иначе зачем на земле этой вечной живу?

И когда заклубится закат, по углам залетая,

Пусть опять и опять предо мной проплывут наяву

Белый буйвол, и синий орел, и форель золотая...

А иначе зачем на земле этой вечной живу?

Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет.

G C A7 Dm G7 C C7

Когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет.

F A7 Gm6 A7 Dm

Надежда, я останусь цел, не для меня земля сырая.

F Fm C A7 Dm G7 C

А для меня твои тревоги, и добрый мир твоих забот.

Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь,

Надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла,

Ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет,

Чтобы последняя граната меня прикончить не смогла.

Но если вдруг, когда нибудь, мне уберечься не удастся,

Какое б новое сраженье не покачнуло б шар земной,

Я все равно паду на той, на той единственной Граждаской,

И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.